сле того, как что-то выяснит?

Контекст может изменить выбор.

И вот здесь появляется фундаментальное различие.

Для обычного понимания человеку достаточно получить смысл, необходимый ему самому.

Переводчик должен решить:

какой смысл должен получить другой человек.

Это уже ответственность не только за собственное понимание.

Это ответственность за чужое понимание.

Два языка дают доступ к смыслу. Перевод требует решения о смысле

Владение двумя языками — огромный ресурс.

Оно даёт возможность непосредственно воспринимать две языковые системы, чувствовать естественность формулировок, замечать различия, понимать культурные ассоциации.

Но из этого ещё не следует, что человек умеет профессионально работать с отношениями между этими системами.

Профессиональный переводчик постоянно отвечает на вопросы, которые в обычном разговоре могут вообще не возникнуть:

Что здесь сказано буквально?

Что подразумевается?

Что является главным?

Какова функция высказывания?

Насколько уверен говорящий?

Каковы отношения между участниками?

Какой регистр используется?

Что должен понять адресат?

Какая терминология принята в этой области?

Что можно перестроить?

Что нельзя потерять?

Что необходимо проверить?

Перевод поэтому начинается не с поиска другого слова.

Он начинается с определения задачи.

Переводчик работает не между словами, а между интерпретациями

Упрощённая модель перевода выглядит так:

слово → слово

Более развитая:

предложение → предложение

Но и этого недостаточно.

Реальный процесс часто ближе к следующему:

ситуация → интерпретация → решение → форма на другом языке → проверка

Возьмём простую фразу:

You should do it.

Каждое слово знакомо.

Но что делает should?

Советует?

Выражает ожидание?

Формулирует инструкцию?

Оценивает уже совершённое действие?

Сравним:

You should see a doctor.

и

You should have told me.

Грамматически мы видим один и тот же модальный глагол.

Коммуникативно перед нами разные отношения.

Переводчик должен увидеть не только форму.

Он должен определить, какую работу эта форма выполняет в конкретном высказывании.

Хороший словарь не принимает решение за переводчика

Словарь может показать несколько эквивалентов.

Допустим:

A → B / C / D

Все три варианта существуют.

Все три могут быть правильными.

Но не обязательно здесь.

Почему?

Потому что выбор ограничивают:

  • контекст;
  • сочетаемость;
  • стиль;
  • регистр;
  • предметная область;
  • грамматика;
  • жанр текста;
  • адресат;
  • цель сообщения;
  • культурная норма.

Поэтому профессиональный вопрос звучит не только так:

«Что означает это слово?»

Гораздо важнее другой:

«Что это слово делает именно здесь?»

Эта разница принципиальна.

Словарь предоставляет возможности.

Переводчик принимает решение.

Переводческая ошибка может быть грамматически идеальной

Это один из самых неприятных парадоксов профессионального перевода.

Плохой перевод необязательно выглядит плохо.

Он может быть:

грамматически безупречным;

стилистически гладким;

естественным;

убедительным;

красивым.

И при этом — неправильным.

Например, в исходном тексте говорится о вероятности.

В переводе появляется уверенность.

В исходном тексте есть ограничение.

В переводе оно исчезает.

Технический термин заменяется красивым общеупотребительным синонимом.

Осторожная рекомендация превращается в требование.

Неопределённость становится однозначностью.

Текст может начать звучать лучше оригинала — и одновременно передавать его хуже.

Поэтому вопрос

«Хорошо ли это звучит?»

не равен вопросу

«Правильно ли это переведено?»

Профессиональному переводчику нужны оба.

Почему свободное владение языком не заменяет предметное знание

Представим человека, который великолепно знает немецкий.

Может ли он перевести медицинское заключение?

Возможно.

Но знание немецкого само по себе не даёт медицинского образования.

А договор?

Техническую документацию?

Статью по химии?

Описание программного алгоритма?

Финансовый отчёт?

Архитектурную спецификацию?

Во всех этих случаях язык является только одной частью задачи.

Специализированный текст содержит не просто сложные слова.

Он содержит систему понятий.

Термин существует не изолированно.

Он связан с другими понятиями своей области.

Если переводчик не видит этих отношений, он может выбрать словарно допустимый эквивалент, который окажется профессионально неправильным.

Язык + предмет: почему профессиональный перевод находится на пересечении знаний

Именно здесь перевод особенно ясно показывает связь трёх образовательных уровней:

Язык

Предмет

Язык + предмет

При переводе химии недостаточно понимать только английский или немецкий.

Нужно понимать, что происходит в химии.

При переводе математического текста необходимо видеть количественные отношения, а не только слова, которыми они выражены.

В программировании class, object, argument или exception существуют внутри конкретной системы понятий.

В праве похожие слова двух языков могут относиться к институтам, которые не являются полными функциональными эквивалентами.

Поэтому профессиональный перевод иногда требует одновременно двух компетенций:

языковой и предметной.

Эту же связь с другой стороны показывает наш материал General Chemistry in Three Languages: Understanding the Foundations Through English, Ukrainian and Russian: когда одно и то же предметное содержание необходимо понимать через несколько языков, граница между языковой и предметной компетенцией становится особенно заметной.

Терминология — это не список трудных слов

Иногда терминологическую работу представляют так:

есть специальный термин на языке A;

нужно найти соответствующий специальный термин на языке B.

На практике этого недостаточно.

Чтобы правильно выбрать термин, иногда необходимо понимать:

что он обозначает;

чем отличается от соседних понятий;

в какой профессиональной системе используется;

есть ли официальный эквивалент;

какая форма принята в документации;

не меняется ли термин в зависимости от юрисдикции или отрасли.

Именно поэтому один из важнейших навыков переводчика — не способность помнить бесконечное количество терминов.

Гораздо важнее способность понимать:

что именно сейчас необходимо проверить.

Исследование — часть профессионального перевода

Профессиональный переводчик регулярно встречает то, чего не знает.

Это нормально.

Имя организации.

Официальное название должности.

Аббревиатура.

Норма.

Географическое название.

Единица измерения.

Историческая ссылка.

Название продукта.

Юридический термин.

Научное понятие.

Профессионализм заключается не в том, чтобы никогда не пользоваться источниками.

Он проявляется в способности отличить ситуацию, где можно опереться на устойчивое знание, от ситуации, где уверенность необходимо проверить.

Опасен не сам пробел в знании.

Опасна непроверенная уверенность.

В юридическом переводе одно похожее слово может означать разные вещи

Особенно хорошо эта проблема видна там, где язык связан с институтами.

Юридический термин существует не только внутри языка.

Он существует внутри правовой системы.

Поэтому вопрос:

«Как это слово переводится на немецкий?»

иногда поставлен неправильно.

Сначала может потребоваться выяснить:

какой документ имеется в виду;

какой орган его выдаёт;

какую юридическую функцию он выполняет;

существует ли аналогичный институт в другой системе;

нужно ли искать функциональный эквивалент или сохранять специфику исходной системы.

На конкретных примерах эта проблема разобрана в материале How to Translate Ukrainian Court Terms into German, English, and Russian.

Это хороший пример того, почему профессиональный перевод нельзя свести к знанию словаря: значение термина определяется ещё и системой, частью которой он является.

Грамматика тоже переводит смысл

Мы часто замечаем переводческие проблемы именно в лексике.

Но языки различаются не только словами.

Они по-разному распределяют информацию между:

  • временем;
  • видом;
  • модальностью;
  • артиклем;
  • порядком слов;
  • местоимениями;
  • определённостью;
  • предлогами;
  • синтаксисом;
  • информационной структурой.

Иногда то, что один язык выражает грамматически, другой язык должен выразить лексически.

Иногда обязательная категория одного языка вообще не требует явного выражения в другом.

Иногда внешне близкая структура создаёт другое отношение между событиями.

Особенно чувствительно это становится в юридических и официальных формулировках, где даже пространственная или временная точка отсчёта может влиять на интерпретацию. Эту проблему мы отдельно рассматриваем в Spatial and Temporal Prepositions in Legal Language: English, German, Ukrainian, and Russian Compared.

Поэтому буквальная структурная близость не гарантирует точности.

Иногда верный перевод должен выглядеть иначе именно потому, что языки устроены по-разному.

Стиль — тоже часть смысла

Предположим, исходный текст точный, но дружелюбный.

Перевод точный, но холодный и официально-бюрократический.

Передан ли смысл?

Не полностью.

Коммуникация состоит не только из фактов.

Она создаёт отношения между людьми.

Поэтому переводчик работает также с:

  • формальностью;
  • дистанцией;
  • вежливостью;
  • эмоциональной интенсивностью;
  • ритмом;
  • жанром;
  • ожиданиями аудитории.

Особенно очевидно это в художественных и эмоционально насыщенных текстах.

В материале Language and Emotion in Translation: Precision vs. Feeling мы рассматриваем именно эту границу: формальная точность ещё не гарантирует сохранения коммуникативного и эмоционального воздействия текста.

Адресат меняет переводческое решение

Для кого предназначен текст?

Для специалиста?

Для клиента?

Для ребёнка?

Для государственного учреждения?

Для университета?

Для широкой аудитории?

Для другого переводчика?

Ответ имеет значение.

Специалисту можно оставить терминологию, которую необходимо объяснить неспециалисту.

Инструкция должна прежде всего работать как инструкция.

Художественный текст иногда обязан сохранить неоднозначность вместо того, чтобы устранить её.

Текст для публикации должен функционировать как самостоятельный текст на целевом языке.

Поэтому у перевода всегда есть как минимум две стороны:

исходный текст

и

будущий читатель.

Цель перевода тоже имеет значение

Один и тот же исходный текст может переводиться для разных задач.

Перевод личного письма, сделанный для понимания его содержания, — это одна задача.

Финальная версия для публикации — другая.

Внутренний рабочий перевод — третья.

Учебный перевод может сознательно сохранять особенности исходной структуры, чтобы студент их увидел.

Официальный документ может подчиняться отдельным требованиям принимающей организации.

Поэтому вопрос

«Это правильный перевод?»

иногда недостаточен.

Нужно сначала спросить:

«Правильный для чего?»

Уметь перевести документ и иметь право подтвердить его — не одно и то же

Эта граница особенно важна при работе с официальными документами.

Человек может обладать достаточной языковой и предметной компетенцией для качественного перевода.

Но из этого не следует автоматически, что конкретная организация примет документ, подписанный или подтверждённый именно этим человеком.

Это два разных вопроса:

Способен ли человек профессионально выполнить перевод?

и

Примет ли конкретное учреждение такой способ оформления или подтверждения?

Первый вопрос относится к переводческой компетенции.

Второй — к требованиям учреждения, юрисдикции, типу документа и процедуре.

Их нельзя объединять в одно обещание.

Если перевод предназначен для официальной подачи, требования принимающей стороны необходимо проверять отдельно.

Искусственный интеллект не отменил переводчика — он изменил место ошибки

Сегодня машина может за секунды создать текст, который выглядит профессиональным.

Именно поэтому возник новый парадокс.

Раньше плохой автоматический перевод часто было легко заметить.

Теперь ошибочный вариант может звучать великолепно.

ИИ способен создать грамматически безупречное предложение и одновременно:

изменить степень уверенности;

убрать ограничение;

добавить отсутствующую информацию;

не заметить специальный термин;

устранить намеренную неоднозначность;

изменить временное отношение;

сделать официальный текст разговорным или наоборот.

Поэтому новая задача профессионала состоит не только в производстве текста.

Она всё больше включает:

проверку → сопоставление → верификацию → решение.

Технология уменьшает объём некоторых механических операций.

Но необходимость понимать, что должно было быть передано, от этого не исчезает.

Чем лучше звучит машинный перевод, тем внимательнее иногда нужно его проверять

Очевидная ошибка вызывает подозрение.

Красивый текст — доверие.

Именно поэтому убедительная машинная формулировка иногда опаснее неуклюжей.

Редактору недостаточно спросить:

«Это хороший русский?»

Нужно проверить:

Сохранился ли смысл?

Не исчезла ли информация?

Не появилось ли того, чего не было?

Не изменилась ли модальность?

Совпадают ли числа и имена?

Последовательна ли терминология?

Сохранилась ли степень уверенности?

Соответствует ли стиль цели текста?

Это уже не обычная корректура.

Это переводческая проверка.

Профессиональный переводчик замечает само существование выбора

Многие переводческие решения настолько малы, что читатель никогда о них не узнает.

Перевести термин или оставить его?

Раскрыть аббревиатуру или нет?

Сохранить неоднозначность?

Как передать степень вероятности?

Как оформить название учреждения?

Нужно ли объяснить культурную реалии?

Что делать, если сам оригинал непоследователен?

Профессиональная компетенция проявляется не в том, что переводчик всегда мгновенно знает ответ.

Она проявляется уже в том, что он видит проблему как проблему.

Человек без специальной подготовки иногда даже не замечает, что в данном месте было принято решение.

Можно ли проверить собственную переводческую компетенцию?

Есть простой способ сделать переводческие решения видимыми.

Возьмите предложение, у которого возможны несколько переводов.

Не спрашивайте только:

«Какой вариант звучит лучше?»

Спросите:

Почему я выбрал именно его?

Что я сохранил?

Что пришлось перестроить?

Какие варианты я отверг?

Почему?

Что поймёт читатель?

Изменится ли мой выбор, если изменится ситуация?

А если изменится адресат?

А если это будет не переписка, а официальный документ?

А если термин относится к другой профессиональной области?

Такая работа постепенно превращает интуитивное ощущение языка в осознанное профессиональное суждение.

Обучение переводу не должно превращаться в подбор синонимов

Слабое упражнение:

исходное слово → эквивалент.

Более сильная задача:

Какова ситуация?

Какова функция?

Какие варианты существуют?

Что означает каждый из них?

Как изменяется регистр?

Где возникает неоднозначность?

Какая информация находится в грамматике?

Какое внешнее знание необходимо?

Что нужно проверить?

Тогда студент учится не просто находить слова.

Он учится распознавать переводческие задачи.

Это принципиально другой уровень подготовки.

Лучший перевод не обязан быть похож на оригинал

Иногда поверхностная близость создаёт иллюзию точности.

Слова похожи.

Структура похожа.

Порядок элементов сохранён.

Но коммуникация изменилась.

В другом случае перевод выглядит значительно иначе, однако сохраняет функцию, отношения между элементами, степень уверенности, стиль и воздействие гораздо точнее.

Это не означает, что переводчику разрешено произвольно переписывать текст.

Это означает другое:

верность нельзя определять только как сохранение внешней формы.

Этой более широкой проблеме посвящён материал The Problem Is Not Translation. The Problem Is What We Think Translation Is.

Главный вопрос здесь не в выборе между «буквально» и «свободно».

Вопрос в другом:

что именно должно остаться неизменным — и что должно измениться, чтобы это удалось сохранить?

Понимание и производство — разные способности

Есть ещё одна полезная параллель.

Изучающие иностранный язык часто сталкиваются с ситуацией:

«Я всё понимаю, но не могу сказать».

Это не противоречие.

Понимание и самостоятельное производство речи требуют разных операций.

Мы отдельно разбираем этот механизм в статье Why You Understand a Language — But Still Can’t Speak It.

В переводе возникает похожая, но более сложная ситуация.

Человек может прекрасно понять исходный текст.

Но теперь ему необходимо самостоятельно построить другой текст — причём не любой, а такой, который должен выполнить определённую функцию вместо исходного.

Поэтому:

«Я понял»

ещё не означает

«Я могу это надёжно перевести».

Что тогда даёт двуязычие?

Очень многое.

Человек, действительно владеющий двумя языками, уже обладает мощной основой:

  • непосредственным доступом к двум языковым системам;
  • культурной интуицией;
  • высокой скоростью понимания;
  • чувством естественного употребления;
  • способностью замечать межъязыковые различия;
  • опытом переключения между способами выражения мысли.

Без этой основы профессиональный перевод вообще трудно представить.

Поэтому задача не в том, чтобы принизить двуязычие.

Нужно лишь правильно определить его место.

Двуязычие — фундамент.

Но фундамент ещё не является всем зданием.

Что добавляет переводческая компетенция

В зависимости от вида перевода набор необходимых компетенций будет различаться.

Но обычно профессиональное развитие затрагивает несколько областей.

Контрастивное понимание языков

Не просто знать две системы, а видеть, как они по-разному организуют значение.

Анализ смысла

Определять реальную переводческую проблему до выбора формулировки.

Работа с терминологией

Понимать не только эквиваленты, но и понятия, которые за ними стоят.

Предметная компетенция

Обладать достаточным знанием области, чтобы распознавать значимые различия.

Исследовательский навык

Знать, что необходимо проверить и где искать подтверждение.

Работа с адресатом

Понимать, кто будет читать перевод и для какой цели.

Редактирование и ревизия

Проверять текст одновременно как самостоятельный текст на целевом языке и как представление исходника.

Профессиональная ответственность

Понимать границы собственной компетенции и не обещать того, что выходит за её пределы.

Профессионализм начинается не с уверенности, а с границ

Фраза:

«Я умею переводить»

слишком широка.

Что именно?

С какого языка?

На какой?

Какую тематику?

Для какой аудитории?

С какой целью?

На каком уровне ответственности?

Человек может прекрасно работать с общей перепиской и не иметь компетенции для медицинской документации.

Может переводить технические тексты, но не художественную прозу.

Может качественно подготовить перевод документа, но не иметь формы подтверждения, которую требует конкретное учреждение.

Поэтому более профессиональный вопрос звучит так:

Какой тип перевода я могу выполнить надёжно, между какими языками, в какой предметной области, для какого адресата и при каком уровне ответственности?

Границы компетенции не делают специалиста слабее.

Умение их видеть — часть самой компетенции.

Перевод находится между языком и знанием

Профессиональный перевод особенно ясно показывает то, что иногда теряется в традиционном языковом обучении:

язык не существует отдельно от того, о чём на нём говорят.

Переводчик химического текста работает одновременно с языком и химией.

Переводчик программной документации — с языком и вычислительными понятиями.

Юридический переводчик — с языком и институциональными системами.

Художественный — с языком, культурой, стилем и интерпретацией.

Поэтому перевод естественным образом находится на пересечении трёх образовательных направлений Levitin Language School:

Языки

Академические предметы

Язык + предмет

Именно в профессиональных задачах особенно хорошо видно, почему эти уровни не всегда следует искусственно разделять.

Не «знаю ли я два языка?», а «какое решение я способен принять?»

Вернёмся к исходному вопросу.

Делает ли знание двух языков человека переводчиком?

Само по себе — нет.

Оно даёт нечто фундаментально важное: доступ к двум языковым системам.

Но профессиональный перевод требует следующего шага.

Нужно научиться превращать этот доступ в последовательный процесс:

понять → интерпретировать → определить функцию → выбрать → проверить → принять ответственность за решение.

Поэтому профессиональный переводчик отличается не тем, что знает какое-то магическое количество слов.

Разница глубже.

Двуязычный человек способен понимать две стороны коммуникации.

Переводчик должен построить между ними надёжную смысловую связь.

И эта связь создаётся не словарём.

Она создаётся решениями.

Другие языковые перспективы этой темы

Одна и та же профессиональная проблема может быть рассмотрена по-разному в разных языковых версиях нашей экспертной системы.

В английском материале Does Speaking Two Languages Make You a Translator? Why Bilingualism Is Only the Starting Point центральным становится различие между bilingualism и translation competence.

В самостоятельной немецкой статье Zwei Sprachen zu sprechen reicht nicht: Wie Übersetzungskompetenz wirklich entsteht вопрос развивается с другой стороны — через формирование Übersetzungskompetenz и переход от Sprachkompetenz к профессиональному переводческому решению.

Русская версия не повторяет ни одну из них.

Здесь центральный вопрос другой:

как понимание превращается в ответственность за смысл, который получит другой человек.

Так разные языковые версии образуют не набор переводов одной статьи, а связанную систему самостоятельных экспертных материалов.

Перевод, языки и предметные знания в Levitin Language School

Levitin Language School работает как международная образовательная система на пересечении нескольких направлений:

Языки

Академические предметы

Язык + предмет

Перевод естественно соединяет все три уровня.

Языковая компетенция создаёт основу.

Предметное знание становится необходимым там, где содержание принадлежит профессиональной области.

Переводческая компетенция соединяет их через анализ, исследование, выбор, создание целевого текста, проверку и ответственность.

Поэтому работа с переводом — это не обучение механической замене слов одного языка словами другого.

Это обучение тому, как принимать обоснованные решения там, где две языковые системы организуют смысл по-разному.

Контакты Levitin Language School

WhatsApp / Viber: +380 93 291 3429
Telegram: @START_SCHOOL_TYMUR_LEVITIN
Email: notification@levitintymur.com

Об авторе

Тимур Левитин
Основатель и директор Levitin Language School
Преподаватель иностранных языков, сертифицированный переводчик и автор

Языки • Академические предметы • Язык + предмет

© Тимур Левитин. Все права защищены.